«Дорогами полка Игоря Святославовича, князя Новгород-Северского».

Кого нас? Крымчан и киевлян, запорожцев и николаевцев, сборную Украины, проще говоря, легких на подъем и молодых душой, объединенных интересом к жизни, природе, истории. Русской истории.

Всеукраинская общественная организация «Русская школа», сказала первое слово о возможности такой экспедиции. Вокруг идеи забурлила энергия хорошего коллектива, которая вылилась в действие. Действие и дало впечатления, поделиться которыми считаем просто необходимым. Тем более, что от начала похода князя Игоря нас отделяет круглая дата - 825 лет. Солидный, даже по историческим меркам, возраст.

Первоначально думалось реализовать замысел одним махом – одной экспедицией. Однако время внесло свои правки в наши планы: за последние пять лет нами было совершено уже три экспедиции по маршруту дружины князя.

И третья последней не окажется.

Впрочем, обо всем по порядку.

 

Как известно, в походе на половцев князя Игоря Святославовича в 1185 году приняли участие двоюродные братья киевского князя Святослава Всеволодовича - Игорь Святославович с сыном и племянником, князь трубчевский и курский Всеволод Святославович, со своими воинами. Сам по себе поход, завершившийся к тому же разгромом славной дружины, никакой особой ценности для наших современников не представляет. По тем временам рядовым это было событием. И если бы не «Слово о полку Игореве», скорее всего мы ничего о нем бы и не узнали. Но для историков и просто людей, неравнодушных к корням своим, этот поход интересен как минимум по четырем причинам.

-  События, описанные в «Слове...» касаются древнерусской истории того самого времени, когда государственные границы не разделяли русских, украинцев и белорусов. Об этом, на наш взгляд, сегодня нельзя забывать ни политикам, ни учителям, ни журналистам, никому, кто в той или иной мере формирует общественное мнение, касающееся отношений трех славянских государств.

-  Места, описанные в «Слове...», находятся практически в центре Европы, страдающей от экологических проблем. Маршрут дружины князя Игоря известен. Как изменилась природа за 825 лет со дня похода интересно географам и биологам.

-  На каком языке общается сегодня коренное население этого края? Это интересно знать, прежде всего, филологам, но и не только им.

-  Далеко не всем известно, что именно благодаря Новгород-Северскому Москва начала свое летоисчисление с 1147 года. В Ипатиевской летописи при подробном описании визита князя новгород-северского Святослава Ольговича с сыновьями Владимиром и Олегом в гости к князю Юрию Долгорукому впервые упоминается слово «Москва». В день «пяток на Похвалу святой Богородицы» прибыла в Москву новгород-северская делегация с редкостным и дорогим по тем временам подарком - охотничьим гепардом. Многое за эти 862 года изменилось.   Кроме того, что:

-  как было между двумя столицами 600 км, так и осталось;

- как можно было из Москвы добраться до Новгород-Северского, преодолевая часть пути по Десне, так и сейчас можно этот путь преодолеть водой - осталась Десна настолько полноводной, что по ней небольшие суда ходить могут да плоты.

Намечая по карте маршрут нашей экспедиции, мы задавались этими вопросами и искали ответы на них.

Учитывая то, что предстоящая экспедиция испытывала дефицит буквально во всем: во времени, средствах передвижения, снаряжении и т.д. было принято решение, что поход продлится 5 дней, стартует из Киева, пройдет по маршруту Киев - хутор Муравьи - Новгород-Северский - Киев. Части маршрута Киев - Муравьи и Новгород-Северский - Киев (750 км) предстояло преодолеть на автобусе. Участок от Муравьев до Новгород-Северского (80 км) - собственно путь дружины князя, было решено преодолеть на плоту (см. карту).

Старт первой экспедиции был дан 5 августа 2005 года, когда участники её выехали со всех уголков страны в Киев, где их ждал автобус, доставивший всех в хутор Муравьи Новгород-Северского района Черниговской области. Это самый северный населенный пункт Украины, находящийся на границе с Россией. Через него вдоль Десны, или по самой Десне, двигалась дружина князя трубчевского и курского Всеволода Святославича для участия в предстоящем походе в составе дружины князя Игоря.

До Муравьев XXI век подстелил под колеса микроавтобуса более или менее хорошую асфальтовую дорогу. А вот от хутора к реке «лошадиные силы» автобуса сдали перед первобытным бездорожьем. И там, где 70 лошадиных сил не вывезли, одна немолодая сельская лошадка доставила нашу немногочисленную   экспедицию   до   Десны.   А   у   берега   коричневой, неширокой реки уже стоял плот, любезно предоставленный нам туристическим клубом Новгород-Северска «Эдельвейс».

 

Плот представлял собой нечто плавучее, сделанное из подручных средств - камеры от грузовиков покрыты дощатым настилом, длиной 9 и шириной 4м. Управляется это сооружение парой весел, длиной около 3-х метров и движется со скоростью 2-5 км/час. Скорость движения зависит от скорости течения реки, усердия экипажа, стоящего на веслах, направления ветра и его силы. Грузоподъемность до полутора тонн. Максимальное количество пассажиров - 20 человек. Состав нашей экспедиции не перегружал плот и позволял надеяться, что до конца пути сооружение плавучести не потеряет. После распределения судовых ролей на борту оказались: капитан, старпом, боцман, летописец, юнга, кок и рыбак. О необходимости присутствия виночерпия, доцента, санитарного врача и радиста предоставляем возможность догадываться читателям.

Приключения начались 5 августа в 17.00.

Поскольку основные события на протяжении пяти суток были связаны с плотом, нельзя не сказать в самом начале рассказа несколько теплых слов о нем - универсальном объекте, служившем нам в пути не только средством передвижения, но и общежитием, спальней, дискуссионным клубом, столовой, пристанью и рыболовной базой. Его ходовые качества позволили назвать его «Стремительный». А многофункциональность и связанный с ней общий вид вызвал из глубины души одного из членов команды уважительное: «...Гравицаппа...».

 

Первый день - день самых ярких впечатлений. Десна течет в широкой пойме - местности болотистой, с высоким правым берегом и пологим левым, как и должно быть у всякой реки во всем северном полушарии (кстати, в южном полушарии все наоборот) нашей планеты. Растительность - соответствующая Полесью: на правом берегу сосновый лес с вкраплениями березы, ольхи и осины, левый берег в основном занят зарослями ивы, заливными лугами, старицами, болотами. Первые впечатления о животном мире: птиц множество - цапли, аисты, гоголи, «птахи-рыбалки», «качки-чорнухи» («стерег на воде гоголем,  на волне птахом-рыбалкою, на ветру качкою-чернухою»), рыбы в реке - невпроворот: сомы, щуки, караси, плотва, лещи, сазаны - не дают грести, но, ни на удочку, ни на спиннинг в этот день ничего не ловится.

 И ни одного живого человека! Как тут не представить, что за спиной, на плоту, друзья натягивают тетиву на луки, хвастаются боевыми подвигами, черпают шеломом воду из Десны («Долго ночь меркнет. Заря свет зажгла, туман поля покрыл, щекот соловьиный уснул, говор галочий пробудился») …

На ночлег лагерь был разбит на песчаном пляже. Костер, ужин у тихо плещущей реки, неведомые птичьи голоса и тишина, необыкновенная и красноречивая. Есть еще и у нас уголки нетронутой, первозданной природы.

 

Шестой час утра. Никто не спит. По реке струится молоко утреннего тумана.

 

Признак хорошей, солнечной погоды оправдал себя полностью - к вечеру второго дня путешествия многие обгорели от совершенно беспощадного солнца умеренных широт. Такое пекло, да в Полесье, было особенно в диковинку крымчанам. Весь день ушел на освоение техники хождения на плотах и знакомство с окружающей средой - было совершено три коротких вылазки на берег. В несметных количествах обнаружили себя насекомые: днем оводы-слепни, вечером комары. Правда, надо отдать должное речному ветру, который спасал экспедицию днем, а также мазям и спреям от комаров, выручавших нас ночью. Улов был. Несколько уклеек доставили радость рыбакам, сделавшим плот похожим на ежа, благодаря торчавшим в разные стороны удочкам. В лесу много дятлов, обнаружены следы зайцев, кабанов. Грибов множество. И за целый день пути - ни одного живого человека! За день прошли не более 20 километров – по прямой не более пяти. Нелегок и долог быть путь дружины князя.

 

 

Ночевали на высоком берегу, с травой густой, зеленой и бархатистой (река «стелила … зеленую траву на своих серебряных берегах, одевала …теплыми туманами под сенью зеленого дерева»).

 

 Ночью шел дождь. Пасмурное утро скрасил шикарный улов - сразу три сома, купленные у местных рыбаков (чуть дороже пеленгаса на Симферопольском базаре). Рыбаки были из села Пушкари и промышляли, скорее всего, не шибко разрешенными средствами, поскольку фотографироваться с добычей отказались наотрез. Само село оказалось весьма примечательным. Внешний вид ветхих жилищ на окраине вселил сначала надежду, что с тех пор как через него прошел князь Всеволод здесь ничего не изменилось, никто из чужих здесь не ходил. А мы следующие, кто после князя здесь оказался. Раз так, то мы попали в средневековое поселение в первозданном виде и стоим на пороге исторического открытия. Центр же села своей разрухой напомнил, что ступала здесь нога чужеземцев – и татаро-монголы побывали здесь, да и немцы в Великую Отечественную мимо не проходили.

Однако большей вражины, чем современники двадцатого века, выяснилось, край не знал. Что можно было разграбить - разграбили, новое строить некому, да и не для кого. Молодежь разъехалась. Старики живут огородами, да скотинку держат. Пенсию исправно платят, но небольшую, хотя деньги особо не на что тратить - живут натуральным хозяйством, все необходимое на картошку меняя. И смех и грех. Сел таких на черниговщине хватает. Так что насчет изменений после появления здесь князя мы почти угадали...

Зато полностью угадали мы с историческим открытием - на окраине Пушкарей прямо в яблоневом саду мы натолкнулись на раскопки поселения времен палеолита. Оказывается уже не первый десяток лет историки С.-Петербургского университета изучают древнее поселение, возраст которого около 20 тысяч лет. Для строительства домов интенсивно использовали шкуры, кости и бивни мамонтов. Двести веков назад здесь было довольно-таки хорошо развито производство кремневых орудий труда, которыми что-то резали, рубили, кололи, чистили, пилили, на мамонтов охотились...

Жизнь кипела здесь. Когда-то.

Обедали по-княжески: с уклейкой да сомами. Для остроты ощущений обед был накрыт прямо на воде. Принимать пищу, сидя по колено в воде, ощущение хоть и не очень острое, но очень приятное, особенно под палящим солнцем.

 

Всю ночь шел дождь. Рыбаки ловили рыбу и поймали настоящую щуку и сома. По соседству с палатками местные браконьеры шебаршили по своим делам. Когда в ночи мужской голос у палаток негромко произнес:

«Игорь!   Ты   где?»   Мы   поняли   -   идем   правильным   путем.   Погода соответствовала впечатлениям прожитого дня.

 

 

 

 Дождь прекратился. Встречный ветер замедлил движение плота почти до нулевой отметки, весь день шли на веслах. Занятие неутомительное, но однообразное. Хотелось написать: «Наконец-то появился живой человек!» Он действительно появился, но, как выяснилось не «наконец-то», а, к сожалению, «опять». Поэтому напишем так: «Опять появился живой человек, опять появились следы деятельности этого человека»! Огромные стаи домашних гусей, редкие стада коров и большие табуны лошадей, кроме положительных эмоций и желания сделать удачный кадр фотоаппаратом никаких других чувств и действий не порождали. Но следы, оставшиеся на берегах от пикников, маевок и прочих гульбищ заставляли с тоской вспоминать первые два дня нашего похода. Действительно, к хорошему привыкаешь быстро.

Общение с местным народом по-русски не вызывало никаких трудностей, а звонкое «ч» и особые обороты речи выдавали близость Белоруссии. Нельзя однозначно сказать на каком языке здесь говорят: и украинские и русские и белорусские слова великолепно уживаются в говоре местных жителей. Впрочем, как и в «Слове о полку Игореве…».

Подсчитывая километраж, пройденный водой, мы пришли к выводу, что войска дружественного княжества достигали земель Новгород-Северского не меньше, чем за пару недель. Как же прокормить ватагу здоровых, молодых ребят в течение такого времени? Тем более селений по пути практически нет. Рыбалкой да охотой? Вполне возможно. Этого добра, то бишь дичи в лесу да рыбы в реке, да грибов-ягод полным - полно. Может поэтому пришла в голову мысль о том, что для экономии провианта и ускорения продвижения, на плоту можно двигаться и ночью. Вот и пошли по Десне в ночи при факелах и звездах. Под гитару и народную (именно народную – русскую, белорусскую или украинскую - неважно) песню это действительно было то, ради чего можно проехать тысячу верстна самый край страны.

Лагерь решили не разбивать – уснули глубокой ночью прямо на плоту, укрывшись брезентом. А зря…

 

Всю ночь шел дождь… Нет, не правильно. 

Всю ночь лил ливень… Тоже не совсем точно.

Когда Пушкин А.С. писал: «Буря мглою небо кроет...» он, наверное, про погоду этой ночи что-то знал. Короче, проснулись мы в воде.

Вода была под плотом, над плотом, на плоту, в спальниках, в одежде... Воды не было только там, где более всего мы ждали её обнаружить - в термосах.

 Ветер сбивал с ног. Причем, если уж и сбивал, то непременно в воду. А дул ветер, естественно, против течения реки. И дул он так, что плот медленно, но верно стал подниматься вверх по Десне. К полудню стало ясно, что реку нам не одолеть. И не потому, что в роли бурлаков мы слабы оказались. Всё у нас было: силы и желание одолеть реку, и провианту вдоволь, да времени оставалось в обрез.

До Новгород-Северского добирались пешком да на лошадях.

 Наш «Стремительный» остановился близ села Леньков, в четырех километрах от цели, в устье скорее ручья нежели реки, с совершенно потрясающим для черниговщины названием – Рома.

 Не дошла наша дружина до князя по воде. Не хватило всего одного часа хорошей погоды. Особой обиды никто не испытывал – теперь уж точно знали, что здесь не в последний раз. Хоть со второй попытки, но одолеем Десну. На сей же раз наше путешествие в двенадцатый век завершено. Река со своими сюрпризами и плотом остались позади, все острые ощущения, стрессы и приключения - там же.

Весь остаток дня мы посвятили осмотру Новгород-Северского. Город действительно достоин того, чтобы о нем больше знали наши современники, по крайней мере, те, кто интересуется историей.

Особенно хороши памятники Игорю, Бояну, Ярославне.

Не знаю, чем бы закончилась наша экспедиция и как скоро она имела бы продолжение, если бы ни удивительная встреча у стен только что отреставрированного Свято – Преображенского монастыря.

И стены вроде бы обычные - монастырские, и человек, с которым мы встретились, самый обыкновенный – экскурсовод местного музея, и история, рассказанная им для нас, деснянских плотогонов, на бегу (музей уже закрыт был) – самая что ни на есть обыкновенная. А встреча – удивительная.

Впрочем, вот короткий пересказ той, поведанной нам, деснянской истории:

«В средние века Десна очень активно использовалась купцами, военными и прочим людом как транспортная артерия, связывающая русские княжества. Движение по реке было очень интенсивным и далеко небезопасным. Множество кораблей погибло на ней. Много гиблых мест было известно на Десне, но самым страшным было в месте впадения в Десну небольшой речушки близ Новгород-Северского.

 Существует легенда, согласно которой во время очередного шторма, молящимся во спасение души путникам явилась на дереве икона Божьей матери. Стихла буря, успокоилась река, спаслись путники. В честь того знамения в соседней деревне был построен храм, написана икона Божьей матери, которая с тех пор стала защитницей всех путников, путешествующих по Десне.

Храм тот не сохранился, а икона, икона является главной святыней собора монастыря, у стен которого мы остановились. Зовется она Леньковской, в честь села того, что у гиблого места.  Рядышком с Новгородом, в четырех километрах от города …».

Не дослушав конца истории, мы уже знали название той реки…

Совершенно потрясающее для черниговщины название…

Спасибо Леньковской иконе Божьей матери. Приняла за своих. И сберегла и защитила.

Через пять часов мы были уже на киевском вокзале. Первая экспедиция завершена, что дальше?

Перед стартом мы задали себе вопросы. Экспедиция дала ответы.

Первое. Осознание того, что у тебя есть возможность узнать об истории своей страны, своего народа не из книжки, не от экскурсовода, а прикоснуться к ней самому, дорогого стоит. По остроте ощущений для исследователя мало что может с этим сравниться.

Второе. Прошло 820 лет со дня похода князя Игоря, а впечатление такое, что время этого края не коснулось. Особенно это касается верхней Десны, левобережья. В центре Европы есть огромный край, не тронутый человеком. Это ли не раздолье для географов и биологов.

Третье. Филологам здесь тоже есть чем заняться: пришлые люди здесь не селятся, живут прямые потомки воинов дружины князя Игоря и в говоре их слышатся все три славянских языка, произошедших от древнерусского.

Четвертое. Кому обязана Москва своим, официально утвержденным, днем рождения здесь все хорошо помнят. Помнят и обижаются. Обижаются, что Москва об этом забыла.

И, наконец, последнее. Наш небольшой отряд из 15 человек прошел очень небольшой отрезок пути, из того, что довелось преодолеть более восьми веков тому дружине князя Игоря. Главный вывод: это интересно, это познавательно, это увлекательно. Можно рекомендовать ВУЗ-ам России, Белоруссии и Украины этот маршрут для проведения комплексных практик студентам географических, геологических, исторических, биологических и филологических факультетов. Участие в подобных экспедициях учителей средних школ впоследствии, безусловно, обогатит их уроки дополнительным фактическим материалом. Не менее интересным и познавательным эти путешествия могут быть и для отрядов школьников.

Пока свежи воспоминания, зимой запланировали провести вторую экспедицию.

 На сей раз это будет Новгород-Северский. Трех часов нашего пребывания в этом замечательном городе совершенно недостаточно, чтобы окончательно проникнуться духом «Слова…» - замечательного творения древнерусского летописца.

И мы ведь не поклонились Леньковской иконе Божьей матери.

Что будет дальше?

Дальше будет следовать продолжение.